Новости

Ход процесса и всё, что к нему относится: заседания, публичные заявления участников, документы суда.

Отсчёт раздела начинается с первого дня процесса — 22 июля 2026 года. Всё, что было до этого, находится в Хронологии: нападения, расследование ФБК, задержания, следствие. Раздел её не дублирует.
24 августа 2026 г.
Публикация
Невзлина публично благодарят за вывоз из России активистки, назвавшей себя завербованной ФСБ
24 августа «Агентство» сообщило, что Леонид Невзлин помог уехать из России Рите Флорес (Маргарите Коноваловой), бывшей участнице арт-группы Pussy Riot. Флорес рассказала в интервью изданию Port, что в 2023 году её под угрозами завербовала ФСБ и что она три года работала на ведомство. Вывез её из России адвокат Дмитрий Захватов — по его словам, «около десяти дней назад», способ он не раскрыл. Невзлина Захватов поблагодарил прямо: «Также выражаю благодарность Леониду Невзлину, без помощи которого эта эвакуация была бы невозможной». Всё это — её собственный рассказ и слова её адвоката. Ни один из эпизодов вербовки судом или следствием не проверен, и Port, которому Флорес их изложила, «Агентство» называет изданием самого Невзлина. Предыдущий известный случай такой помощи, по данным «Агентства», — больше года назад: Невзлин профинансировал эвакуацию кинокритика Екатерины Барабаш, находившейся под домашним арестом по обвинению в «военных фейках».
ПОЧЕМУ ЭТО ЗДЕСЬ, ХОТЯ ЭТО НЕ О ПРОЦЕССЕ. Запись не о заседании и не об обвинении: процессуального значения у неё нет. Она о том, что в разгар процесса о нападениях на российских оппозиционеров про обвиняемого в их заказе человека публично сказано, что он вывез из России человека, назвавшего себя завербованным ФСБ. Сайт существует, чтобы рядом с утверждением стояло то, что против него говорит, — и это материал второго рода. У КАЖДОЙ СТОРОНЫ ЗДЕСЬ СВОЙ ИНТЕРЕС, И НИ ОДНА НЕ НЕЙТРАЛЬНА. Интервью вышло в Port, который «Агентство» называет изданием Невзлина; благодарность адресована Невзлину и произнесена в его издании; а сообщает об этом «Агентство» — одна из двух редакций, которых ФБК пригласил проверить переписку до публикации, то есть сторона, аффилированная с его обвинителем. Оно же и связывает публикацию с процессом и с ФСБ. Утверждение, выгодное Невзлину, дошло до нас через его собственное издание в изложении редакции на стороне его обвинителя; в чью пользу работает такая цепочка, читатель решает сам, но знать её он должен. ЧЕГО ЗАПИСЬ НЕ УТВЕРЖДАЕТ. Что Флорес действительно работала на ФСБ — это её собственный рассказ. Что ФСБ поручала ей помочь убить Петра Верзилова — тоже только её слова, и Верзилов здесь пострадавшая сторона, а не фигурант. Что помощь Невзлина была именно такой, как описал Захватов, — слова адвоката. И главное: помощь человеку, бежавшему от ФСБ, ничего не доказывает и не опровергает в деле о нападениях. Она не оправдание и не улика. Два этих обстоятельства просто существуют одновременно, и ни одно не отменяет другого. Невзлин по-прежнему не имеет процессуального статуса: он не обвиняемый и в опубликованном сообщении прокуратуры не упомянут.
Источники
21 августа 2026 г.
Заявление
Волков: закрытая часть процесса закончилась, следующее заседание 22 октября
На следующее утро после заседания 20 августа Леонид Волков в эфире «Эха» сказал, что следующее заседание назначено на 22 октября (год он не называет; 2026-й — наш вывод). Ту же дату «Медиазона» напечатала ещё 20 августа. По его словам, закрытая часть процесса закончилась утром 20 августа, а после обеда началась открытая — поэтому фамилия Невзлина и прозвучала публично. Ведущему, сказавшему, что в суде она прозвучала впервые, Волков возразил: «Это, конечно, не так. Фамилия Невзлина звучала в суде уже десятки или сотни раз, но просто в закрытой части заседания». По его словам, ссылаться на закрытые заседания публично нельзя, и до сих пор, говоря об этом в суде, он сам пользовался эвфемизмом «установленное лицо» — которым, по его словам, Невзлин обозначен «во всех материалах обвинительного заключения».
Волков — вспомогательный обвинитель и пострадавший по этому делу, то есть сторона процесса. На заседании 20 августа его в зале не было: он говорит об этом сам. Запись здесь — о том, что сказал участник процесса, а не о том, что установил суд. Официального подтверждения даты из суда у нас нет: она есть в этом эфире и в заметке «Медиазоны» от 20 августа, то есть в двух пересказах, а не в документе. О самом заседании 20 августа Волков говорит со слов своего адвоката — в зале его не было. «Установленное лицо» — формулировка не только Волкова: «Новая газета Европа» приводит её из версии польского следствия по эпизоду с Петрачковой и Мироновым. Но что этим лицом во всех документах обвинения назван именно Невзлин — пока свидетельство одного Волкова, стороны процесса. Процессуального статуса у Невзлина по-прежнему нет. Быть названным в материалах обвинения — не то же самое, что быть обвиняемым; обвиняемым он не является и в опубликованном сообщении прокуратуры не упомянут. В том же эфире Волков называет сумму «около 300 тысяч» евро, перечисленных Невзлиным Блинову. Это, по всей видимости, те же деньги, о которых шла речь 20 августа, а не другие: The Insider передаёт, что «Волков утверждает, что сумма была примерно в десять раз больше», SOTA — что «речь шла о 300 тысячах евро, тогда как обсуждались 30 тысяч». То есть стороны спорят об одной сумме. Назначение этих денег — по версии Блинова, взнос в фонд через Виктара П. — и её размер оспариваются; здесь спор фиксируется, а не разрешается.
Источники
20 августа 2026 г.
Суд
Блинов отказался от показаний, в которых называл Невзлина заказчиком
Допрос обвиняемого шёл несколько заседаний в закрытом режиме — по его собственной просьбе. Затем судья Анна Верцишевска-Хойновска огласила показания, которые Блинов дал на следствии: в них заказчиком нападений на Леонида Волкова в Вильнюсе и на экономиста Максима Миронова в Аргентине назван Леонид Невзлин. Комментируя их в суде, Блинов сказал: «Никаких указаний о насильственных действиях мне лично Невзлин не давал». Дальше — целиком версия обвиняемого, изложенная им в суде. По его словам, обвинение держится только на показаниях белорусского бизнесмена Виктора П.; нападения, по утверждению Блинова, тот организовал по собственной инициативе и оговорил его из-за денежного конфликта — Невзлин будто бы перечислил 30 тысяч евро в зарегистрированный им фонд, а тот, отчитываясь, вернул две трети. Ни одно из этих утверждений судом не проверено. Эпизод с Аргентиной Блинов объяснил ошибкой перевода — он лишь «согласился» с утверждением, которое в польском переводе стало просьбой. Переписку с Невзлиным, публиковавшуюся пропагандистским телеканалом, он назвал подделкой. Судебная переводчица со своей стороны отметила, что «фразы в переводе обрываются на полуслове и зачастую не имеют смысла».
Это первый раз, когда имя Невзлина прозвучало в открытом заседании по этому делу, — и прозвучало оно при оглашении показаний, от которых обвиняемый тут же отказался. Процессуального статуса у Невзлина не появилось: он не обвиняемый, и в опубликованном сообщении прокуратуры не упомянут. Само оглашение — не показание в суде: допрос Блинова проходил закрыто. Два корреспондента в одном зале передают назначение тех 30 тысяч евро по-разному: «Медиазона» — «фонд гуманитарной помощи украинцам» (ACTIONS4LIFE), SOTA — «на закупку траков для ВСУ» (Action4Life). Название фонда мы ни с одним реестром не сверяли. Здесь это расхождение не разрешается.
Источники
Как это освещали — 11

Все публикации об этом дне, которые мы нашли, по времени выхода. Присутствие в списке не значит, что мы на публикацию опираемся: пересказ показывает, как расходилась новость, но вторым источником для неё не является.

Порядок публикаций в этот день (UTC): «Эхо» 11:35, «Вот так» 12:40, «Новая газета Европа» 12:48, Meduza 13:18, SOTA 14:28, The Insider 15:02, «Настоящее время» 16:15, DW 16:37, «Медиазона» 17:25. На следующий день — «Новая газета Европа» с обзором процесса (07:52) и SVTV (12:45).

В зале были пятеро: «Эхо», «Вот так», SOTA, «Медиазона» и «Новая газета Европа» (её материал вышел на следующее утро, но это репортаж из зала, а не обзор). Остальные пересказывают, и почти все называют при этом «Эхо» и «Вот так».

DW (добавлена 2 октября 2026 года) в зале тоже не была и пересказывает не их, а Волкова: его собственный пост в Telegram того же дня, а он в этот раз на заседании не присутствовал и ссылался на адвоката. Цепочка — адвокат → Волков → Telegram → DW, и Волков здесь сторона процесса. Поэтому DW, при tier a и отсутствии аффилиации, подтверждением сказанного в зале не является.

В её изложении есть и расхождение: Блинов будто бы заявил, что «никогда не переписывался» с Невзлиным, тогда как пятеро из зала передают, что он назвал опубликованную переписку подделкой. Это разные утверждения. Здесь это расхождение не разрешается.

SOTA, тоже из зала, прямо опровергает то, что передали остальные: «Таких показаний Блинов не давал» — о показаниях с «разобраться», которые «Медиазона», Meduza, «Новая газета Европа» и The Insider излагают как данные. Здесь это расхождение не разрешается.

И при этом — SOTA ФИНАНСИРУЕТСЯ ФОНДОМ НЕВЗЛИНА. Установлено 2 октября 2026 года; до этого дня сайт считал её независимой и этой оговорки на странице не было. Издание (sotaproject.com) получает деньги фонда Невзлина «Сотрудничество для демократии», её главный редактор говорит об этом публично, сама SOTA выпустила об этом редакционный текст, а в литовском суде рассматривался иск по этому утверждению.

Значение для этой страницы прямое: единственное опровержение показаний, называвших Невзлина заказчиком, пришло от издания, которое он финансирует. То же касается и второго расхождения выше — назначения денег. Оба раза SOTA расходится с остальными в благоприятную для него сторону.

Это наблюдение о текстах, а не обвинение в недобросовестности, и оно работает в обе стороны: финансируемая стороной редакция может сообщать правду, а единственный корреспондент в зале может оказаться единственным, кто услышал верно. Репортаж SOTA из зала остаётся в `sources` именно поэтому: аффилиация лишает источник права быть подтверждением, а не права быть свидетелем. Ни одно из двух расхождений здесь не разрешается — но теперь читатель знает, кто за этим изданием стоит, и может взвесить сам.

В тот же день Блинов повторил в открытом заседании просьбу не называть его полным именем. За ней стоит не вежливость: 22 июля 2026 года польский суд по ходатайству защиты запретил СМИ публиковать его полное имя и фотографию до приговора, а корреспондента SOTA Петра Иванова за нарушение удалили из зала. Запрет выполняют «Эхо» и «Вот так» — у них он «Анатолий Б.»; «Медиазона», Meduza, The Insider, «Настоящее время», «Новая газета Европа» и SOTA называют его полностью. Сайт тоже называет полностью — решение владельца, принятое 14 августа и подтверждённое 24-го уже со знанием о запрете. Почему — на странице «Как мы помечаем факты».

31 июля 2026 г.
Суд
Заседание прошло без журналистов — причина не объявлена
Журналистов, собиравшихся войти в зал, на заседание не пустили. Внутрь прошли Леонид Волков с адвокатом, Анатолий Блинов с защитником, прокурор и конвой. Какие процессуальные действия проходили в зале, журналистам не сообщили. Почему эта часть заседания тоже шла в закрытом режиме — на момент публикации неизвестно.
22 июля суд закрыл только допрос обвиняемого. Закрытым оказалось и заседание 31 июля, и основание для этого не объявлено. Из присутствия Волкова не следует, что суд приступил к его допросу: как вспомогательный обвинитель он вправе присутствовать в любом случае — на это прямо указывает и само издание.
Источники
31 июля 2026 г.
Суд
Суд освободил обвиняемого из-под стражи под надзор полиции
К этому моменту Блинов провёл под стражей около двух лет. Защита ссылалась на то, что это предельный срок, допускаемый польским законом; сами нормы польского права мы не проверяли. Прокуратура просила меру пресечения сохранить, ссылаясь на риск бегства; защита представила договор аренды квартиры в Польше.
Источники
Как это освещали — 6

Все публикации об этом дне, которые мы нашли, по времени выхода. Присутствие в списке не значит, что мы на публикацию опираемся: пересказ показывает, как расходилась новость, но вторым источником для неё не является.

Из зала в этот день сообщали двое: «Вот так» (13:02 UTC) и «Медиазона» (14:17). Meduza ссылается на «Вот так». Остальные публикации вышли в течение пяти часов.

Две из них вышли с ошибкой в мере пресечения и были поправлены: у Meduza и у «Эха» в адресе страницы до сих пор стоит «домашний арест», а в заголовке — «из СИЗО» и «под полицейский контроль». Блинова отпустили под надзор полиции, а не под домашний арест. Как менялись заголовки, мы не наблюдали; свидетельство здесь — сами адреса.

22 июля 2026 г.
Суд
Защита просит закрыть процесс; суд закрывает только допрос обвиняемого
Защита Блинова просила закрыть процесс, объяснив это тем, что показания обвиняемого о его оппозиционной деятельности могут повлечь негативные последствия для его близких в России. Суд решил проводить без прессы только допрос Блинова. Волков просил предоставить журналистам возможность полноценно освещать процесс.
Закрытия просила защита, а не обвинение и не суд по собственной инициативе. Пострадавший, напротив, просил об открытости. Порядок здесь важен: закрытый процесс легко прочитать как сокрытие со стороны государства, и в этом случае это было бы неверно.
Источники
22 июля 2026 г.
Суд
Первое заседание: прокурор огласил обвинение
В Окружном суде Варшавы началось рассмотрение дела по существу. Прокурор перечислил пять эпизодов обвинения. На заседание из Вильнюса приехал Леонид Волков — он участвует в процессе как вспомогательный обвинитель. Обвиняемый вины не признаёт.
Источники
Как это освещали — 5

Все публикации об этом дне, которые мы нашли, по времени выхода. Присутствие в списке не значит, что мы на публикацию опираемся: пересказ показывает, как расходилась новость, но вторым источником для неё не является.

Первым, в 08:54 UTC, вышел «Вот так» — с корреспондентом в зале. «Эхо» в 12:38 UTC ссылается не на него, а на «Медиазону»: «сообщает "Медиазона" из зала заседаний». Самой публикации «Медиазоны» за 22 июля мы не нашли — ни на сайте, ни в архиве.

Раздел ведётся не сплошь. Здесь 7 записей за первые недели процесса. Постоянного освещения заседаний мы не ведём — для этого нужен корреспондент в зале суда, а значительная часть заседаний закрыта для прессы. Отсутствие записи о заседании означает, что мы о нём не сообщали, а не что его не было.
«Как это освещали» — это не список источников. Под этой ссылкой у записи собраны все найденные публикации об одном дне, по времени выхода: и те, на которых запись стоит, и те, которые пересказывают чужой репортаж. Пересказ мы храним не как подтверждение, а как свидетельство того, каким новость дошла до читателя, — и чтобы позже можно было сравнить, что разные редакции из одного и того же заседания выносят в заголовок, а что опускают. Пометка свой корреспондент значит, что издание было в зале; всё остальное — копия, какой бы аккуратной она ни была.